консилиум - 1 Августа 2013 - Блог - Про Лильку, ДЦП и метод Домана
Суббота, 10.12.2016, 07:55
Приветствую Вас, Гость
Главная » 2013 » Август » 1 » консилиум
15:55
консилиум

Какие душевные ребята, эти высокопосаженные доктора, когда  не ты к ним  просителем нижайшим, а наоборот – когда им с самого олимпа спустят распоряжение  срочно тебя разыскать, пригласить и внимательно выслушать. Премилейшие люди.

 

С утра пораньше позвонил учтивый женский голос, пересказал содержание письма, которое я вчера получил, спросил, когда мне будет удобней приехать – сегодня, завтра, в другое время? Если все равно, то не угодно ли сегодня в 14 часов. Окей, угодно.

 

Мы опоздали минут на десять, разыскивая парковку, но вся компания терпеливо ожидала. Мне неловко, что так вышло, но за терпение - спасибо. Хотя по лицам и не скажешь, что мы кого-то раздражаем. Ах, да.. Я недорого купился.. Не в нас ведь дело. Дело в высочайшем распоряжении, исполнить которое – не то что долг, а просто в удовольствие.

 

Итак, поехали. Располагаемся в мягких кожаных диванах.

 

Главрач городского реабилитационного центра представляет членов консилиума – заведующую детской неврологии центра «Мать и дитя», заведующую реабилитационного отлеления, заведующую нейрохирургии, если я не путаю. Могу путать, поскольку внимание было уже на другом. На ощущении, что нахожусь не в лечебном заведении,  а на заседании какого-то административного органа. Где важна не тема, а процесс, протокол.

 

О чем говорить – не совсем понятно. У нас не попросили ни карточку, ни анализов, не поинтересовались самой звездой сюжета – Лилькой. Ну а Лилька – сидит себе в коляске посреди кабинета, разглядывает  обстановку любопытными глазенами. Покуда доктор, тихо бубня,  бегло перечитывает мое послание в Минздрав.

 

«Все ли верно?» -  спрашивает он меня.

Хмыкаю в усы.

 

И доктор плавно переходит к пояснению того, что все происходящее не имеет отношения к принятию решения о необходимости нашего лечения за границей. Что решение будут принимать совсем в другом месте, а тут попросту дадут свою врачебную оценку.

 

 

Окей. Сейчас, видимо, наконец, поинтересуются Лилькой. Наверное, посмотрят наши доки, наверное, попытаются выяснить, почему нам на родине не лечится, изучат историю болезни, углубятся в наши проблемы.

 

Эге-ге-е..Нет. Для начала,  доктор начинает уточнять, а что же такого мы делаем с ребенком. По методике нашей диковинной.

 

Хм..Ну, я начинаю рассказывать. Про маски. Про прекращение приема противосудорожных  год назад. Про бкбг-диету. Про паттернинг и горку. Про ползание и пол. Про карточки со словами, биты интеллекта, самодельные книжки, математику в точках. Рассказываю быстро, спотыкаясь, торопясь. Я не помню, чтобы доктора так уж долго готовы были тебя слушать.

 

Но доктора слушают. Мало того, доктора интересуются, уточняют детали. Доктора кивают головой. Я забываюсь, начинаю по второму кругу, уточняя, вдаваясь в подробности. Включается жена, добавляет свои подробности, слушают и ее.

Мы демонстрируем маску, надеваем, поясняем принцип. Проходит и этот номер.

 

- А результат? -  учтиво спрашивает доктор? – Вы видите результат от всего этого, от ваших полутора лет  работы?

Я перехожу к результатам.

 

- Во-первых, - говорю я, - ребенок совершенно здоров.

Дождавшись, пока эффект схлынет, и брови вернутся на место, я уточняю.

 

- Физиологически здоров. Не  учитывая неврологические проблемы. Пока мы следовали назначениям медицины, мы болели простудами, вирусами, еще невесть чем, никто не мог сказать, чем именно, каждые два-три месяца. Это видно из нашей карточки. Но за последний год вы не найдете в нашей карточке ни одной записи врача. Никаких вызовов, никаких инфекций, никаких лекарств. Никаких запоров, никакого дикого необъяснимого ора. Я связываю это напрямую с масками, диетой, физической нагрузкой. Других объяснений нет.

 

- Дальше. Как я уже заметил, мы перестали принимать противосудорожные. При этом судорог стало гораздо меньше. Они не ушли совсем, но это не сравнить с тем, что было. Но, кроме того, мы продолжаем активно заниматься, не глядя на имеющиеся судороги. И хуже нам не становится. Наоборот. Стоит снизить интенсивность, судороги возвращаются.

 

- Сколько времени в день вы занимаетесь?

 

- То, что связано с физической активностью, занимает  примерно 3 часа в день. Если получается, то 4.  (Напомню, что  вместе с назначением противосудорожных нам рекомендовали ЛФК по ..хм..2-3 минуты, пару подходов).. Дальше..  Около двух часов уходит на интеллектуалку и маски. Плюс тактильные стимуляции. Это я чистое время называю, без перерывов. Плюс прогулка. Итого – весь день, фактически.

 

Доктора кивают. Главрач замечает, вполне мягко, впрочем, что если бы  с Лилькой занимались по  методике их центра, а не по Доману, то результат был бы не хуже. А то и лучше. Я соглашаюсь. Спрашивая при этом, станут ли они заниматься по их методике с ребенком, у которого есть таки судороги.

 

- Хм.., - говорит доктор, ..Ну, да.. Вернее, ну нет. У нас свой взгляд на судороги. Существует определенная медицинская концепция..

- Да, - говорю я. – Но мы уже пробовали вашу концепцию. Нам не помогло.

 

Фантастика. Я сижу, и мирно спорю с докторами, светилами нашей медицины, о концепциях.

 

Время от времени я себя одергиваю, и говорю примерно следующее.

«Я вовсе не утверждаю, что нужно всех детей лечить нашим способом. Я ничего не проповедую. Я попросту рассказываю о том, что помогло именно нам, именно нашему случаю. И показываю вам живой пример»

 

Живой пример сидит у меня на руках, в своем хиповом сарафане, с босыми пятками, с деловым хвостом, схваченным резинкой, и хитро улыбается. Не помню, как она перебралась на руки из коляски.

 

Я кладу Лильку на пушистый ковер, показываю, какие позы были раньше, какой был тонус, какой перекрест,  и демонстрирую, какие мягкие ноги-руки сейчас. Ставлю в опору на руки, на четвереньки. Демонстрируем свою коронную ходьбу с лихим выбрыком ноги и установкой на полную ступню. Хитрю, конечно, помалкивая про Светин комплекс. Ну да бог меня простит.

 

В милой и живой беседе мы проводим часа полтора. Кто скажет после этого, что у нас невнимательные доктора?

Но потехе время, так сказать. Доктор вежливо переходит к делу. К заключению. Кульминация, видимо, уже была.

Он излагает концепцию Минздрава по вынесению решений о необходимости лечения за границей. Перемежая речь комментариями методики Домана.

 

Мне не стоило так сильно распинаться, как оказалось, поскольку методика Домана не так уж незнакома. Он говорит о 5-7 годах всплеска интереса к ней. О том, что в свое время посылал запрос в некое бюро в США, откуда ему ответили, что домановские институты находятся вне науки, вне медицины, и не интересуют медицинскую практику. О том, что Домана раскритиковали еще в шестидесятых годах, и непонятно по какой причине они еще существуют. И в их методике нет ничего оригинального. Разве что..Хм..Пропаганда?..

- Они умеют мобилизовать родителей, - подсказываю я.

- Да. Это вы хорошее словцо мне подсказали. Именно мобилизовать. То, что к сожалению , мы...

 

 Нейрохирург добавляет, что маскми пользуется полбеларуси, и в этом нет ничего нового. Когда людям не помогают противосудорожные, ни берут пакет от кефира, привязывают резинку, и делают маску. Ничего нового.

 Заведующая неврологией периодически интересуется стоимостью поездок  на курс.

Реабилитолог пытается понять, зачем нам вообще туда ездить. Ведь смогли же мы составить себе домашнюю программу по книжкам. Ну так почему бы нам и дальше не составлять себе ее самим.

 

Разговор затухает, распыляется, уходит в туманную область  предположений, советов, домыслов, новых идей.

Но главный доктор  вновь собирает его в ладони. Он сообщает новое слово и мне, в мой скудный словарь.

«Валидность»

Итак, говорит он. Чтобы принять решение, мы должны знать о методике следующее. Во-первых, нужно чтобы она радикально меняла состояние здоровья пациента. И чтобы этой радикальной перемены невозможно было добиться нашими собственными средствами.

 

И второе. Методика должна обладать валидностью. Она должна быть иметь признание, прогнозируемую результативность.

 

- Я напоминаю, - говорю я. – Делая маски, которые не назначаются нашей медициной, мы ушли от противосудорожных препаратов. Имея все же некоторые судороги, мы делаем активную реабилитацию, что против концепции нашей медицины, но нам это не вредит, а помогает.

 

- Да. Это конечно…да, - говорит доктор. Улыбается. Само обаяние. – Но я напоминаю. Методика должна обладать валидностью. Тем не менее, мы сообщим в Минздрав  наши выводы. А теперь давайте посмотрим ребенка.

 

Лильку кладут на мягкую кожу дивана, два-три раза ударяют молоточком, проводят тем же молоточком перед глазами, поверяя концентрацию взгляда, и прощаются с нами.

 

Милейшие люди.

До свиданья.

Категория: История в письмах | Просмотров: 456 | Добавил: Ди | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: